Неточные совпадения
А где, бишь, мой рассказ несвязный?
В Одессе пыльной, я
сказал.
Я б мог
сказать: в Одессе грязной —
И тут бы, право, не солгал.
В году недель пять-шесть Одесса,
По воле бурного Зевеса,
Потоплена, запружена,
В густой грязи погружена.
Все домы на аршин загрязнут,
Лишь на ходулях пешеход
По улице дерзает вброд;
Кареты, люди
тонут, вязнут,
И в дрожках вол, рога склоня,
Сменяет хилого коня.
— Мне совестно наложить на вас такую неприятную комиссию, потому что одно изъяснение с таким человеком для меня уже неприятная комиссия. Надобно вам
сказать, что он из простых, мелкопоместных дворян нашей губернии, выслужился в Петербурге, вышел кое-как в люди, женившись там на чьей-то побочной дочери, и заважничал. Задает здесь
тоны. Да у нас в губернии, слава богу, народ живет не глупый: мода нам не указ, а Петербург — не церковь.
— Господа! —
сказал он (голос его был спокоен, хотя
тоном ниже обыкновенного), — господа! к чему пустые споры? Вы хотите доказательств: я вам предлагаю испробовать на себе, может ли человек своевольно располагать своею жизнию, или каждому из нас заранее назначена роковая минута… Кому угодно?
— А-а-а! А помните, маменька, я влюблен-то был и жениться хотел, — вдруг
сказал он, смотря на мать, пораженную неожиданным оборотом и
тоном, с которым он об этом заговорил.
— А ведь ты права, Соня, — тихо проговорил он наконец. Он вдруг переменился; выделанно-нахальный и бессильно-вызывающий
тон его исчез. Даже голос вдруг ослабел. — Сам же я тебе
сказал вчера, что не прощения приду просить, а почти тем вот и начал, что прощения прошу… Это я про Лужина и промысл для себя говорил… Я это прощения просил, Соня…
Конечно, странно, что он весь мокрый, но англичане, например, и того эксцентричнее, да и все эти высшего
тона не смотрят на то, что о них
скажут, и не церемонятся.
Он бы не задумался сгореть или
утонуть за него, не считая этого подвигом, достойным удивления или каких-нибудь наград. Он смотрел на это, как на естественное, иначе быть не могущее дело, или, лучше
сказать, никак не смотрел, а поступал так, без всяких умозрений.
— Послушай, Ольга, не гляди на меня так: мне страшно! —
сказал он. — Я передумал: совсем иначе надо устроить!.. — продолжал потом, постепенно понижая
тон, останавливаясь и стараясь вникнуть в этот новый для него смысл ее глаз, губ и говорящих бровей, — я решил сам ехать в деревню, вместе с поверенным… чтоб там… — едва слышно досказал он.
Говоря с ней при свидании, он продолжал разговор дома, так что иногда войдет Захар, а он чрезвычайно нежным и мягким
тоном, каким мысленно разговаривал с Ольгой,
скажет ему: «Ты, лысый черт, мне давеча опять нечищеные сапоги подал: смотри, чтоб я с тобой не разделался…»
— Как я должен понимать это? Вразумите меня, ради Бога! — придвигая кресло к ней,
сказал он, озадаченный ее словами и глубоким, непритворным
тоном, каким они были сказаны.
— Ну, теперь иди с Богом! —
сказал он примирительным
тоном Захару. — Да постой, дай еще квасу! В горле совсем пересохло: сам бы догадался — слышишь, барин хрипит? До чего довел!
— Мы прекрасно доехали и вас не беспокоили, — отвечал Сергей Иванович. — Я так пылен, что боюсь дотронуться. Я был так занят, что и не знал, когда вырвусь. А вы по-старому, —
сказал он улыбаясь, — наслаждаетесь тихим счастьем вне течений в своем тихом
затоне. Вот и наш приятель Федор Васильич собрался наконец.
— Очень рад, —
сказал он холодно, — по понедельникам мы принимаем. — Затем, отпустив совсем Вронского, он
сказал жене: — и как хорошо, что у меня именно было полчаса времени, чтобы встретить тебя и что я мог показать тебе свою нежность, — продолжал он тем же шуточным
тоном.
Эти два человека были так родны и близки друг другу, что малейшее движение,
тон голоса говорил для обоих больше, чем всё, что можно
сказать словами.
— Вот это самое я и говорю, —
сказала она, умышленно не понимая иронии его
тона и спокойно заворачивая длинную душистую перчатку.
— О, я не стану разлучать неразлучных, —
сказал он своим обычным
тоном шутки. — Мы поедем с Михайлом Васильевичем. Мне и доктора велят ходить. Я пройдусь дорогой и буду воображать, что я на водах.
— Она так жалка, бедняжка, так жалка, а ты не чувствуешь, что ей больно от всякого намека на то, что причиной. Ах! так ошибаться в людях! —
сказала княгиня, и по перемене ее
тона Долли и князь поняли, что она говорила о Вронском. — Я не понимаю, как нет законов против таких гадких, неблагородных людей.
— Взять аттестат на Гамбетту, я продал его, —
сказал он таким
тоном, который выражал яснее слов: «объясняться мне некогда, и ни к чему не поведет».
То, что она уехала, не
сказав куда, то, что ее до сих пор не было, то, что она утром еще ездила куда-то, ничего не
сказав ему, — всё это, вместе со странно возбужденным выражением ее лица нынче утром и с воспоминанием того враждебного
тона, с которым она при Яшвине почти вырвала из его рук карточки сына, заставило его задуматься.
— Ах, эти мне сельские хозяева! — шутливо
сказал Степан Аркадьич. — Этот ваш
тон презрения к нашему брату городским!… А как дело сделать, так мы лучше всегда сделаем. Поверь, что я всё расчел, —
сказал он, — и лес очень выгодно продан, так что я боюсь, как бы тот не отказался даже. Ведь это не обидной лес, —
сказал Степан Аркадьич, желая словом обидной совсем убедить Левина в несправедливости его сомнений, — а дровяной больше. И станет не больше тридцати сажен на десятину, а он дал мне по двести рублей.
— Я не понимаю, к чему тут философия, —
сказал Сергей Иванович, как показалось Левину, таким
тоном, как будто он не признавал права брата рассуждать о философии. И эта раздражило Левина.
— Надо же вам дать хоть кофею откушать, —
сказал Матвей тем дружески-грубым
тоном, на который нельзя было сердиться.
— Отчего? Подумай, у меня выбор из двух: или быть беременною, то есть больною, или быть другом, товарищем своего мужа, всё равно мужа, — умышленно поверхностным и легкомысленным
тоном сказала Анна.
— Нет, не скучно, я очень занят, —
сказал он, чувствуя, что она подчиняет его своему спокойному
тону, из которого он не в силах будет выйти, так же, как это было в начале зимы.
— Я люблю деревню, —
сказал Вронский, замечая и делая вид, что не замечает
тона Левина.
— Я прошу тебя, я умоляю тебя, — вдруг совсем другим, искренним и нежным
тоном сказала она, взяв его зa руку, — никогда не говори со мной об этом!
— Все занимается хозяйством. Вот именно в
затоне, —
сказал Катавасов. — А нам в городе, кроме Сербской войны, ничего не видно. Ну, как мой приятель относится? Верно, что-нибудь не как люди?
И в
тоне этого вопроса Левин слышал, что ему легко будет
сказать то, что он был намерен
сказать.
— Да, если правду
сказать, мне не понравился
тон Весловского, —
сказала Дарья Александровна, желая переменить разговор.
— А! Мы знакомы, кажется, — равнодушно
сказал Алексей Александрович, подавая руку. — Туда ехала с матерью, а назад с сыном, —
сказал он, отчетливо выговаривая, как рублем даря каждым словом. — Вы, верно, из отпуска? —
сказал он и, не дожидаясь ответа, обратился к жене своим шуточным
тоном: — что ж, много слез было пролито в Москве при разлуке?
— Я не знаю человека более строгого в исполнении своих обязанностей, —
сказала Дарья Александровна, раздраженная этим
тоном превосходства Вронского.
— Я очень занят был. Очень рад вас видеть, —
сказал он
тоном, который ясно говорил, что он огорчен этим. — Как ваше здоровье?
И действительно, она в тот же день приехала к Анне; но
тон ее был уже совсем не тот, как прежде. Она, очевидно, гордилась своею смелостью и желала, чтоб Анна оценила верность ее дружбы. Она пробыла не более десяти минут, разговаривая о светских новостях, и при отъезде
сказала...
А в этом
тоне нельзя было
сказать того, что требовалось
сказать ей.
— Ты слишком уже подчеркиваешь свою нежность, чтоб я очень ценила, —
сказала она тем же шуточным
тоном, невольно прислушиваясь к звукам шагов Вронского, шедшего за ними. «Но что мне за дело?» подумала она и стала спрашивать у мужа, как без нее проводил время Сережа.
— Вероятно, это вам очень наскучило, —
сказал он, сейчас, на лету, подхватывая этот мяч кокетства, который она бросила ему. Но она, видимо, не хотела продолжать разговора в этом
тоне и обратилась к старой графине...
— Было, —
сказала она дрожащим голосом. — Но, Костя, ты не видишь разве, что не я виновата? Я с утра хотела такой
тон взять, но эти люди… Зачем он приехал? Как мы счастливы были! — говорила она, задыхаясь от рыданий, которые поднимали всё ее пополневшее тело.
Было что-то оскорбительное в том, что он
сказал: «вот это хорошо», как говорят ребенку, когда он перестал капризничать, и еще более была оскорбительна та противоположность между ее виноватым и его самоуверенным
тоном; и она на мгновенье почувствовала в себе поднимающееся желание борьбы; но, сделав усилие над собой, она подавила его и встретила Вронского так же весело.
Левин хотел
сказать брату о своем намерении жениться и спросить его совета, он даже твердо решился на это; но когда он увидел брата, послушал его разговора с профессором, когда услыхал потом этот невольно покровительственный
тон, с которым брат расспрашивал его о хозяйственных делах (материнское имение их было неделеное, и Левин заведывал обеими частями), Левин почувствовал, что не может почему-то начать говорить с братом о своем решении жениться.
— Знает ли он или нет, —
сказал Вронский своим обычным твердым и спокойным
тоном, — знает ли он или нет, нам до этого дела нет. Мы не можем… вы не можете так оставаться, особенно теперь.
— Но
скажите, пожалуйста, я никогда не могла понять, —
сказала Анна, помолчав несколько времени и таким
тоном, который ясно показывал, что она делала не праздный вопрос, но что то, что она спрашивала, было для нее важнее, чем бы следовало. —
Скажите, пожалуйста, что такое ее отношение к князю Калужскому, так называемому Мишке? Я мало встречала их. Что это такое?
— Алексей сделал нам ложный прыжок, —
сказала она по-французски, — он пишет, что не может быть, — прибавила она таким естественным, простым
тоном, как будто ей никогда и не могло приходить в голову, чтобы Вронский имел для Анны какое-нибудь другое значение как игрока в крокет.
Он
сказал ей и, поверив ее спокойному
тону, пошел раздеваться.
— Да, как видишь, нежный муж, нежный, как на другой год женитьбы, сгорал желанием увидеть тебя, —
сказал он своим медлительным тонким голосом и тем
тоном, который он всегда почти употреблял с ней,
тоном насмешки над тем, кто бы в самом деле так говорил.
— Ну
скажи, руку на сердце, был ли… не в Кити, а в этом господине такой
тон, который может быть неприятен, не неприятен, но ужасен, оскорбителен для мужа?
— Но ты одно
скажи мне: было в его
тоне неприличное, нечистое, унизительно-ужасное? — говорил он, становясь пред ней опять в ту же позу, с кулаками пред грудью, как он тогда ночью стоял пред ней.
Князь, казалось, имел
сказать еще многое, но как только княгиня услыхала его
тон, она, как это всегда бывало в серьезных вопросах, тотчас же смирилась и раскаялась.
Агафья Михайловна, видя, что дело доходит до ссоры, тихо поставила чашку и вышла. Кити даже не заметила ее.
Тон, которым муж
сказал последние слова, оскорбил ее в особенности тем, что он, видимо, не верил тому, что она
сказала.
— Ясность не в форме, а в любви, —
сказала она, всё более и более раздражаясь не словами, а
тоном холодного спокойствия, с которым он говорил. — Для чего ты желаешь этого?
— Да, это — Париж! — удовлетворенно и
тоном знатока
сказал кто-то сзади Самгиных; ему ответили, вздохнув...